С 1 января 2010 года вступит в силу Закон Украины «Об ответственности юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений». В соответствии с указанным Законом юридическое лицо несет ответственность за совершение от его имени и в его интересах руководителем, основателем, участником либо другим уполномоченным лицом, самостоятельно либо в соучастии любого из преступлений, предусмотренных статьей 209, частями первой или второй статей 2354, 2355, статьями 364, 365, 368, 369 и 376 Уголовного кодекса Украины. Среди санкций, которые наступают за такие действия, Закон различает штраф, запрет на определенный вид деятельности, конфискацию имущества либо ликвидацию юридического лица. Инициатор принятия вышеуказанного Закона народный депутат Николай Джига в пояснительной записке к законопроекту указывал именно на «уголовную ответственность юридических лиц за коррупционное правонарушение».

Однако в научных кругах придерживаются позиции, что юридические лица в силу фундаментальных принципов уголовного права не могут быть субъектами преступления. Но, тем не менее, они могут нанести значительный ущерб не только персональным интересам, но и обществу, а определить конкретное виновное лицо иногда достаточно сложно, что связано с разветвленной структурой некоторых организаций.

Можно ли говорить, что юридическое лицо — это не правовая абстракция, а полноправный субъект уголовной ответственности? По мнению заместителя министра юстиции Украины Владимира Богатыря, такая ответственность должна быть персонифицирована: «Введение уголовной ответственности юридических лиц не будет содействовать развитию уголовного судопроизводства. Эта мысль не является официальной позицией Министерства юстиции Украины, это мое личное мнение как юриста и в прошлом практикующего адвоката».

В связи с указанным вопросом старший научный сотрудник Института государства и права им. В. ­Корецкого НАН Украины Нико­лай Сирый отметил, что для введения уголовной ответственности юридических лиц необходим соответствующий правовой инструментарий: «Установление такой ответственности, безусловно, — прогрессивное явление, однако предполагает более совершенные средства для ее применения с точки зрения процедуры. Если правовая система имеет низкий уровень работы правоохранительной и судебной системы, то можно с достаточно высокой степенью вероятности предположить, что эффективно подобный механизм работать не будет, поскольку он предполагает гибкий подход к пониманию организации юридического лица».

Юрист юридической фирмы «Центр правового консалтинга» Евгений Терещенков ставит под сомнение целесообразность такой ответственности: «Во-первых, поскольку у юридического лица отсутствует физическая природа человека, то к нему не могут быть применены такие виды наказания, как лишение свободы либо арест. Во-вторых, нарушается принцип личной ответственности и виновности, поскольку необходимо оценивать психическое отношение лица к совершаемому действию или бездеятельнос­ти. В-третьих, к юридическим лицам можно применить лишь такие виды наказаний, как штраф, ликвидация и запрет заниматься определенным видом деятельности, что, в свою очередь, и так предусмотрено положениями хозяйственного кодекса, в частнос­ти, речь идет об административно-хозяйственных санкциях».

Как отметил заместитель руководителя Главного научно-экспертного управления аппарата Верховного Совета Украины Андрей Ришелюк, вопрос не является новым ни для Украины, ни для других стран: «В нашей стране ввести уголовную ответственность юридических лиц впервые было предложено в 1993 году в инициативном проекте УК. Это предложение вызвало резкую критику. Такое введение потребовало бы коррекции фундаментальных положений отечественного уголовного права. К тому же трудно представить себе, как можно имплементировать этот институт в уголовное право без принятия положений, которые, по сути, будут юридическими фикциями. К примеру, основным элементом объективной стороны преступления является преступное деяние. Вопрос о том, что в уголовном праве следует понимать под деянием юридического лица, висит в воздухе. В других странах деянием юридического лица считается соответствующее поведение тех должностных лиц, которые являются его представителями, но очевидно, что в этой конструкции содержится предписание считать действиями юридического лица то, что в действительнос­ти является действиями другого субъекта права (в этом и заключается суть юридической фикции). К подобной конструкции придется прибегнуть и для решения вопроса, каким образом в законе будут определяться признаки вины юридического лица в совершении преступления. В то же время оте­чественное законодательство давно идет путем установления административной ответственности юридических лиц. При этом применяемые санкции практически ничем не отличаются от тех, которые могут быть установлены при наличии уголовной ответственности. Мне кажется, что более перспективным путем решения правовых проблем является развитие законодательных положений об административной ответственности юридических лиц».

Наталья Мамченко, "Юридическая практика"